Пропавшие на войне солдаты молчат.

Пропавшие на войне солдаты молчат. За них говорим мы. Конечно, это не разговор от первого лица. И домыслов в речах наших больше, чем откровенной правды. Да и говорим мы, по большей части о себе – о трудностях поиска, о несправедливости, о преодолении. Делимся и радостями побед.

Много ли в наших словах и фотографиях осталось от них, стертых войной в начале сороковых? Восемьдесят лет. Серьезный срок. За это время можно не только родственников забыть, но и собственное имя…

Образы найденных солдат предельно упрощены в наших постах. Фамилия, имя и отчество, год рождения, уроженец, последнее место службы, дата и место гибели. Изредка проскакивают: «…до войны успел…», «…всю жизнь ждала…», «…в семье помнят…». Но гораздо чаще – «… родственники с благодарностью приняли известие…». За этой фразой стоят, в том числе, и судьбы сотен отказников, чьи прямые потомки отмахнулись от общения с нами.

Чем дальше от нас война, тем реже вспыхивает боль ее участников, тем тише скорбь овдовевших жен и стариков-родителей.

Биографии ставших солдатами постепенно стираются в памяти их родных и близких, от дат рождения остаются сначала года, а потом – знаки вопросов. «Я никогда не видел своего отца!...», «У бабушки был брат, мой дядя…», «Старший брат…».

Постепенно от человеческой судьбы остаются лишь несколько строчек в дивизионном списке о безвозвратных потерях или пара предложений в областной Книге Памяти. Иногда не остается вообще ничего, кроме нескольких неуверенных царапок на черенке ложки или распадающейся в прах от первого прикосновения кончиком иглы самодельной записки размером в две почтовые марки.

Они навсегда остались там, на войне. И мы навсегда останемся в своем времени. Наша память сильнее? И мы сможем услышать голоса из прошлого? Разглядеть в сумрачной предзакатной дымке очертания и лица тех, ушедших так давно?

- Сынок, я обязательно вернусь!
- Помни меня, береги детей!
- Передай, дочке, что я ее люблю!..

Жар полуденного пекла привычно надавил на виски, когда они вышли из машины. Трава по пояс. Отвратительное жужжание вокруг. Сухость кожи, еще не разогретой зноем и не омытой соленым потом.

- Я должен найти солдата. Господи, помоги мне найти солдата!

Впереди был новый поисковый день. Он будет наполнен трудом и волей к победе. Сотни тысяч имен забудутся и сотрутся из человеческой памяти. Но великая Победа, добытая их ратным трудом, останется с нами навсегда. Как продолжение их жизни. И смерти. Как самое важное, что осталось от них. Наш стержень, на котором держится все. Кости и мышцы тела. В нем живут душа и разум.

Пока идем по полевой тропинке, погружаешься в мысли и воспоминания. Из памяти поднимаются образы и судьбы тех, кого удалось найти и опознать. До чьих родственников мы достучались. Поисковики всегда помнят тех, кого нашли. Наши прадеды? Наши деды? Не родные нам по крови, но ставшие нашими вопреки всему, ожившие в наших мыслях и наших делах. Такая странная память…

Текст : Дмитрий Федосов.